Приятного прочтения

ГЛАВА    IV В АЛАЙСКОИ ДОЛИНЕ Через перевал Талдык в Сарыташ (из путевого дневника 1930 года)

Утром мы сложили палатки в Ак-Босоге и двинулись дальше, чтоб перевалить Алайский хребет. Мы рубили и навьючивали на лошадей арчу, потому что дальше — за месяц пути — не встретим ни одного дерева. Весь день лил наводящий уныние дождь, был град и снегонад. Мы взяли перевал Талдык под дождем, мы промерзли и вымокли, как говорится, до костей. Я ехал, шатаясь в седле, температура у меня была тридцать девять градусов, потому что накануне ночью, на морозе я скинул с себя во снеодеяло. С высшей точки перевала — 3 680 метров над уровнем моря — открылась Алайская долина, а за ней, в прорывы облаков мы увидели освещенный солнцем, как призрачный ландшафт какой-то иной планеты, Заалайский хребет — десятки пиков и среди них пик Ленина, высота которого больше 7 000 метров.

Алайская долина зеленела сочной травой. Июнь победил снега. Дикая белая пустыня обернулась парадным джайляу— богатейшим, просторным пастбищем. Армия баранов, яков, лошадей, дожидавшаяся таяния снегов в нижних долинах Кичик- Алая («Малого Алая») вошла сюда и нарушила горную тишину. Но тишину нарушал еще и дождь, такой, словно каждый из нас продвигался под отвернутым краном водопровода. Туча стояла над нами, как гигантское черное блюдце, мы были под центром его и сквозь пелену дождя видели солнечные горы — Заалайский хребет, над которым стояло бледноеинее небо, и яркую даль залитой солнечными лучами долины.

Мы. под тяжким темным дождем, а рядом — яркий солнеч­ный мир и эти снега, напоенные светом снега, вечные, никогда не тронутые человеком!

Из дождя, из водной тьмы к нам подъехали всадники. Они вынырнули, как тусклые призраки, и первым из них был Тах-тарбай, да, Тахтарбай, брат курбаши Закирбая — главаря бас­маческой банды, у которого так недавно я и Юдин ждали смерти в плену. Теперь Закирбай смирился и решил, что больше он не басмач. Тахтарбай приехал, чтоб «приветствовать» нас. Это была большая наша победа. Мы поняли, что если сам брат курбаши не боится отряда и едет, улыбаясь, навстречу ему, значит велико доверие к советской власти, значит Тахтарбай уверен, что раз красноармейцы обещали не трогать тех, кто сложит оружие, они действительно так и поступят. Мы постара­лись дипломатические наши улыбки сделать максимально дру­жескими, мы вежливо поздоровались с Тахтарбаем и пригла­сили его в гости в наш лагерь.

Вторым всадником был Умраллы—служка Тахтарбая, кото­рый был моим стражем, когда я и Юдин находились в плену... Только месяц прошел с тех пор, а как изменилось все!

Переезжаем вброд Кизыл-су. Ее название в переводе значит «Красная вода», и вода в Кизыл-су действительно красная, потому что1 насыщена размытыми ею красными глинами вер­ховьев Алайекой долины.

В полутораста километрах отсюда, за пределами Алайекой

[1]23
Оглавление

О книге

Итак, продолжаем публиковать в интернете книги о путешествиях. Сейчас это книга о восточном Памире. Автор рассказывает много интересных фактов о жителях и работе на Памире.