Приятного прочтения

ГЛАВА    IV В АЛАЙСКОИ ДОЛИНЕ Через перевал Талдык в Сарыташ (из путевого дневника 1930 года)

долины, где живут таджики, они называют реку по-своему — Сурх-об, что тоже самое: «Красная вода». Еще ниже, в преде­лах срединного Таджикистана, эта река, уже кофейно-коричне-вая, шумная и многоводная, называется рекой Вахш, знамени­той строительством мощной гидроэлектрической станции и канала, который оросит десятки тысяч гектаров пустынной земли, — на ней возникнут десятки хлопководческих колхозов. Покинув навсегда горы, широко разлившись по субтропическим низменностям южного Таджикистана, подойдя вплотную к Афганистану, Вахш вливается в Пяндж, который в том месте получает название Аму-Дарьи.

Только здесь, в Алайекой долине, реку Кизыл-су — Сурх-об—Вахш можно еще переехать вброд.

Сразу за рекой, миновав урочище Сарыташ («Желтый ка­мень»), где виднеются разрушенный рабат и несколько юрт, поставленных кочевыми киргизами, мы.становимся лагерем.


...Палатки. Утро. Мороз. Над Кашгарией поднимается солн­це. Солнце жжет. Похрустывает трава, выпрямляясь, сбрасывая со стебельков тающий лед. Мы в полушубках и валенках. Через полчаса — мы в свитерах, еще через полчаса — в летних рубаш­ках и парусиновых туфлях. Солнце жжет. Еще через час — мы в трусиках и босиком. Но солнечный жар нестерпим: еще деся­ток минут такой солнечной ванны, и тело покроется волдырями. Мы опять в летних рубашках, но солнце прожигает рубашки. Мы натягиваем свитеры. Солнце не пробивает их лучами, но в свитерах душно. Мы ищем тени, прячемся за палатки. Но в тени — мороз. Ежусь и надеваю полушубок. Здесь — Аркти­ка. В четырех шагах, на траве, под жгучими солнечными луча­ми — экватор. В тридцати километрах, над плоской травянит стой равниной (кажется, самый белый блеск в мире!) — Заалайский хребет. Ни человеком, ни птицей — никем не тро­нутые снега.

Дневка. Сегодня мы не тронемся с места. Недалеко от пала­ток — прямоугольная яма, вокруг нее — пустые консервные банки. Здесь в 1928 году был лагерь Памирской экспедиции Академии наук. Яма была вырыта для лошадей. Она заменяла конюшню.

К нам стекаются всадники — кочевые киргизы. Раньше других приехали Тахтарбай с сыном и Умраллы... Вот еще зна­комые люди... Тахтарбай навез угощений: кумыс — превосход­ный алайский кумыс, катламу— тончайшую слойку, жарен­ную на сале; эпкэ... О, эпкэ — это изысканное угощение. Чтобы приготовить его, из зарезанного барана вынимают легкие вме­сте с горлом, промывают их в воде, а когда сойдет кровь, через горло наполняют их молоком, так, чтоб они сильно раздулись, затем варят этот мешок доотказа, пока все молоко не впитается в легкие. Кстати, варят тоже в молоке, причем здесь, на Алае, обязательно в ячьем. Эпкэ — еда нежная, удивительно вкус­ная!

Тахтарбай ничего не жалеет для нас. Только бы поверили мы в его лучшие чувства.

1[2]3
Оглавление

О книге

Итак, продолжаем публиковать в интернете книги о путешествиях. Сейчас это книга о восточном Памире. Автор рассказывает много интересных фактов о жителях и работе на Памире.