Приятного прочтения

Маршрут   по Алайской долине.

в других районах, — старый агент империалистов, правая рука эмира Бухары, изгнанного таджикским народом, Ибрагим-бек перешел советскую государственную границу на реке Пяндж, в южном Таджикистане. Но его крупная, многотысячная банда в кратчайший срок была разгромлена Красной Армией и до­бровольными отрядами таджикских дехкан —- «краснопалоч-никами». Сам Ибрагим-бек, в июне 1931 года пытавшийся с последними из своих приближенных спастись бегством в Аф­ганистан, был пойман таджикским колхозником Мукумом Султановым и передан пограничникам.

Все эти события происходили далеко юго-западнее Алай­ской долины, и хотя-нам, ехавшим на Памир, следовало быть начеку, сама Алайская долина показалась мне гораздо более приветливой и гостеприимной, чем год назад. В 1931 году, ко­гда я вторично пересекал Алай, геологическая экспедиция Юдина двигалась с большим караваном пограничников, которые направлялись на Памир, чтобы закрыть государственную границу, до того времени остававшуюся там открытой. Впереди каравана шли две грузовые автомашины-полуторки. Впервые в истории Алая и Памира в том 1931 году вступал туда авто­мобиль.

Вот запись в моем путевом дневнике 1933 года: «5 июля. Лагерь № 7, у Сарыташа... Автомобиль вчера хо­дил на разведку дороги к перевалу Талдык. Сегодня обе ма­шины ушли вперед. А мы верхами поднимаемся на перевал Кой-Джулы. Подъем зигзагами, по крутой осыпи, с останов­ками, чтоб давать лошадям передышку. Дождь. Фигуры всад­ников в плащах. 'Киргизы, рубящие арчу на топливо. Облака на скалах. А потом — быстрый спуск с перевала, скользкая глина, едва удерживаемся, ведя лошадей в поводу; наконец выпадаем из облака и видим внизу, в рваных облачных лоску­тах, Сарыташ; сквозь разрывы облаков зеленеют куски глубо­ких лощин, юрты и стада; в стороне вьется дорога, спускаю­щаяся с перевала Талдык.

Встречные киргизы, угощающие нас кумысом, говорят мне, что «машины еще не проходили».

Спустя полчаса вижу вдали группу всадников и за ней, словно двух ползущих жуков, автомобили! Они опускаются к рабату Сарыташ и из юрт выбегают навстречу им женщины, дети.


Скачу к рабату. Две тяжело груженные полуторки сто­ят у стены рабата. Шофер Стасевич, выбив пробку из бутылки, поит 'свою закоченевшую, промокшую под дождем жену конья­ком. Шофер Гончаров проверяет двигатель машины. Не обра­щая внимания на хлещущий дождь, всадники — участники экспедиции и съехавшиеся киргизы топчутся вокруг невидан­ных здесь никогда машин. Удивительно: автомобили взяли перевал Талдык самоходом, на первой скорости, на малом га­зу. А верблюды на перевале скользили и падали...

7 июля. Рабат Бордоба... Вчера здесь поставлено шесть юрт, и одна из них занята динамомашиной. Впервые в историй в Бордобе, под Заалайским хребтом работают крошечная элек­тростанция и радиостанция! Ночью впервые здесь сверкал электрический свет и была установлена в эфире связь с Таш­кентом. Все, кто был в юрте, слушали ташкентскую оперу!..»

Оглавление

О книге

Итак, продолжаем публиковать в интернете книги о путешествиях. Сейчас это книга о восточном Памире. Автор рассказывает много интересных фактов о жителях и работе на Памире.