Приятного прочтения

Мир становится шире

Лето на Алае проходит в оживленной работе. Геологи де­лают ряд маршрутов по Алайской долине и Заалайскому хреб­ту. Геолог Марковский слышит от киргизов, что в районе Кара-Мук есть уголь;  он едет туда,  но оказывается, что киргизы ошиблись: это не уголь, это палеозойские углистые сланцы, которые никак не могут гореть. Киргизы говорят, что у Да-раут-Кургана, в арыке, есть ртуть. Геолог Марковский находит несколько капелек ртути, но он осторожен и, допуская, что это, может быть, явление случайное, рассуждает так:  «комплекс отложений, слагающих бассейн реки Дарауг, близок к имею­щимся в районе...» И называет район, где с древних времен известны месторождения ртути: «некоторые общие черты име­ются и в характере строения... Эти обстоятельства заставляют отнестись  к данному  явлению  осторожно,   впредь  до   более детальной работы в этом районе...» Ох, как осторожны гео­логи!   Сотню  раз  взвесить,  много ночей думать,  много раз обсудить... Что может быть хуже, чем раскричаться о несуще­ствующем   месторождении?   Но   и   что   может  быть   вреднее бездоказательного, легкомысленного «закрытия» ценного место­рождения?

Геологи пьют кумыс в Дараут-Кургане, в урочищах Курум-ды-Чукур и Арча-Булак; размышляют о новых сообщениях киргизов, А кочевые киргизы называют места, где имеются древние разработки, штольни, отвалы рудоносных пород... Каж­дое сообщение нужно проверить. Может быть, далеко, не все


интересно. Но важно, что алайские киргизы активны, что они уже не таят стариковских тайн и легенд, что они -приезжают в лагери экспедиции, хотят помочь тем, кто помогает им по-советски изучать и развивать их малоизведанную страну.

Попрежнему верещат сурки и, вставая на задние .лапкиу своих норок, удивленно, по-человечьи, глядят на; проезжих.Попрежнему цветут эдельвейсы, тюльпаны, - типчак, первоцвети ирис. Попрежнему кузнечики нагибают серебристые метелкисочного ковыля. А вокруг Дараут-Кургана попрежнему „дикикусты эфедры, пронзителен запах полыни, жестки зарослиоблепихи, чия, тамарикса. И ветер все тот же — тысячелетний.Но в Дараут-Кургане •—советском центре Алая — звонит теле­фон. В Дараут-Кургане кочевники толпятся у кооператива,а другие, организовав добровольный, отряд, стерегут от лихихлюдей склады и табуны и свой сельсовет, непосредственно под­чиненный киргизскому ЦИКу. В Алае уже есть партийныегруппы, и десятки кандидатов партии, и много комсомольскихячеек — сотни комсомольцев, ведущих яростную борьбу с вред­ными байскими пережитками, с дикостью и неграмотностью...И главное, в Алае уже нет басмачей. Их уже никогда боль­ше не будет! Алайцы становятся колхозниками, посылают сво­их, детей в школы.

Небольшая группа сотрудников экспедиции, сложив палатки, отправляется из Бордобы в дальний маршрут. В этой груп­пе — топограф, ботаник, несколько альпинистов, художник Н. Котов и начальник пограничной заставы, который хочет по­лучше узнать свой район. Они едут верхом пока можно, пока горы не слишком круты, а ееег не слишком глубок. Они остав­ляют лошадей там., где уже невозможно ехать верхом. Неделю они скитаются по ледниками и белым склонам восточного' За-алая. Их осаждают бури, и они отсиживаются в заваленных снегом палатках. Они ушли из Бордобы на.

[1]2
Оглавление

О книге

Итак, продолжаем публиковать в интернете книги о путешествиях. Сейчас это книга о восточном Памире. Автор рассказывает много интересных фактов о жителях и работе на Памире.